Регистрация   Обратная связь   RSS
 

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

 

Популярное

 

Облако тегов

Avetik Isahakyan, Daniel Varujan, Exishe Charenc, Grigor Zohrap, Hovhannes Shiraz, Nerses Shnorhali, Paruyr Sevak, Silva Kaputikyan, Vahan Teryan, Xazaros Axayan, Аветик Исаакян, Ваан Терян, Григор Зорап, Даниел Варужан, Егише Чаренц, Нерсес Шнорали, Ованес Туманян, Паруйр Севак, Рассказы, Сиаманто, Хазарос Ахаян, армянские сказки, армянские стихи, армянские стихи на армянском языке, тексты армянских песен, Ավետիք Իսահակյան, Գրիգոր Զոհրապ, Գևորգ Էմին, Դանիել Վարուժան, Եղիշե Չարենց, Համո Սահյան, Հովհաննես Թումանյան, Հովհաննես Շիրազ, Ղազարոս Աղայան, Ներսես Շնորհալի, Պարույր Սևակ, Ռաֆայել Պատկանյան, Սիլվա Կապուտիկյան, Վահան Տերյան

Показать все теги

Хозяин и работник

Дай бог удачи и вам, и двум братьям! То ли было это, то ли не было, жили два брата-бедняка. Пораскинули они умом — что им делать, как быть, чтобы концы с концами свести. И надумали — младший дома останется, а старший наймется в услужение, заработает денег и пошлет брату.

 

Вот идет старший к одному богатею и подряжается к нему в работники.

 

Срок определяют до той поры, покамест кукушка не закукует. И ставит богатей работнику неслыханное условие. Коли, говорит, до этого времени ты рассердишься, ты мне дашь тысячу рублей, я рассержусь — я тебе дам.

 

— Как же я дам тысячу рублей, если их у меня нету? — говорит работник.

 

— Не беда, взамен послужишь у меня задаром десять лет.

 

Парень и робеет из-за небывалого этого условия, и храбрится: что, дескать, случится-то? Чего от меня захотят, то я и сделаю, а сердиться не буду, вот и вся недолга. А коли сами рассердятся, пускай пеняют на себя, я ни при чем.

 

Ладно, говорит, я согласен.

 

Ударили они по рукам — и за дело.

 

Назавтра хозяин спозаранок будит работника и посылает в поле.

 

— Ступай, — говорит, — жни, пока светло, а как стемнеется, вернешься.

 

Уходит работник, весь день жнет, а вечером, усталый, возвращается. Хозяин и спрашивает:

 

— Чего пришел?

 

— Солнце закатилось, вот и пришел.

 

— Э нет, так не пойдет. Я тебе сказал: пока светло, работай. Солнце-то закатилось, зато его брат выглянул, месяц. Чем он хуже светит?

 

— Как так? — опешил работник.

 

— Ну и ну, уже сердишься? — спрашивает хозяин.

 

— Да нет, что ты! Просто говорю: устал, передохнуть бы малость… — бормочет струхнувший работник и сызнова отправляется жать. Жнет он, жнет, покуда и месяц не закатился. Да только закатился месяц, опять восходит солнце. Работник без сил валится на стерню.

 

— Пропади они пропадом, и твое поле, и твой хлеб, и твои деньги! — бранится он в отчаянии.

 

— Что, сердишься? — откуда ни возьмись вырастает над головой богатей. — Коли сердишься, то уговор есть уговор. Потом не жалуйся, будто с тобой обошлись не по справедливости.

 

И условие вступает в силу: либо работник выкладывает тысячу рублей, либо служит задаром десять лет.

 

Попал работник в переделку. Тысячи рублей у него нет, иначе отдал бы, лишь бы развязаться с хозяином, а десять лет этакому аспиду навряд ли прослужишь. Думает он, думает, наконец, оставляет богатею долговую расписку на тысячу рублей и возвращается, несолоно хлебавши, домой.

 

— Что стряслось? — спрашивает младший брат. И старший повесив голову рассказывает ему, что и как.

 

— Не беда, — говорит младший, — не горюй. Ты оставайся дома, теперь мой черед.

 

И уже младший брат подряжается в работники к тому же богатею.

 

Богатей снова определяет срок, покамест кукушка весной не закукует, и ставит условие: если, дескать, работник рассердится, платит тысячу рублей или служит десять лет задаром, а если он сам рассердится, платит работнику тысячу рублей — и тот свободен.

 

— Мало, — возражает парень — Коли ты рассердишься, даешь мне две тысячи, коли я рассержусь, даю тебе две тысячи или служу у тебя задаром двадцать лет,

 

— Идет, — радуется богатей.

 

Ударили по рукам, и младший брат становится работником у богатея.

 

Занимается утро, а работник и в ус не дует. Хозяин то туда, то сюда, а работник знай спит.

 

— Эй, парень, вставай же! Дело к обеду.

 

— Сердишься, что ли? — приподымает голову работник.

 

— Бог с тобой! — испуганно отвечает хозяин. — Просто говорю: пора бы в поле.

 

— Раз не сердишься, тогда ничего. А поле от нас не убежит.

 

Наконец работник встает, принимается потихоньку натягивать обувку. Хозяин и туда, и сюда, а тот все обувается.

 

— Эй, парень, поживее поворачивайся!

 

— Ты сердишься, что ли?

 

— Да кто сердится, бог с тобой! Просто хочу сказать: опаздываем..

 

— Ну, это другое дело. А то уговор есть уговор. Покуда работник обувается, покуда добираются они до поля, подходит пора обедать.

 

— Не время сейчас жать, — говорит парень. — Видишь, все обедают. Нам тоже поесть не грех, а там уж и за работу.

 

Садятся, обедают.

 

— Люди мы трудовые, — говорит после обеда работник, — надо нам немного вздремнуть. Так или не так?

 

Роняет голову на траву и засыпает до вечера.

 

— Вставай же ты, уже стемнелось! — выходит из себя хозяин. — Другие уже все сжали, только наше поле и осталось… Будь неладен тот, кто тебя сюда прислал!.. Провались ты со своей работой!.. И угораздило же меня с тобой связаться!

 

— Ты часом не сердишься? — открывает глаза парень.

 

— Да кто сердится, бог с тобой! Я о том толкую, что стемнелось, пора домой.

 

— Ну, это другое дело. Пойдем. А то ведь ты наш уговор знаешь: кто рассердится, тот и платит.

 

Приходят домой, а там гости.

 

Посылают работника: ступай, дескать, зарежь овцу.

 

— Которую?

 

— Которая попадется.

 

Работник и отправляется. Немного погодя богатею говорят: торопись, работник все твое стадо перерезал! Богатей — опрометью из дому и видит: верно сказали, сколько было у него овец, работник всех перерезал. Хватается он за голову и ну орать:

 

— Бога над тобой нет, проклятый! Ты что натворил? Разорил меня, по миру пустил!

 

— Ты сказал: которая овца попадется, ту и режь. Я пришел, мне все попались, я всех и зарезал. Чем же я виноват? — как ни в чем не бывало отвечает работник. — А ты вроде бы сердишься…

 

— Бог с тобой! Просто жалко стало: столько добра ни за что пропало…

 

— Ладно, раз не сердишься, я еще у тебя послужу.

 

Богатей раздумывает: что сделать и как сделать, чтобы избавиться от этого работника? Уговаривались они до той поры, покамест кукушка весной не закукует, а еще только-только зима наступила, до весны ох как далеко…

 

Думает он, думает и придумывает выход. Отводит Жену в лес, усаживает на дерево и наказывает ей куковать. Сам возвращается и зовет работника: пойдем, дескать, в лес поохотимся. Только входят в лес, а жена с дерева голос подает: ку-ку, ку-ку.

 

— Эге, да тебе везет! — говорит работнику хозяин.— Кукушка закуковала, ты свое отслужил.

 

Парень смекает, что хозяин хитрит.

 

— Да нет, — говорит, — где ж это видано, чтобы в такую-то пору, посреди зимы, кукушка куковала. Дайка я убью эту кукушку да погляжу на нее.

 

Говорит и наводит ружье на дерево. Хозяин с криком падает перед ним на колени.

 

— Не стреляй ради бога! Будь проклят день, когда я тебя встретил! Что за несчастье на мою голову!

 

— Ты часом не сердишься?

 

— Да, братец, да, с меня довольно! Идем, что должен, то и отдам, только бы глаза мои тебя не видели! Мое условие, мне и платить. Недаром, оказывается, люди говорят: не рой другому яму, сам в нее угодишь.

 

Так богатей получил славный урок, а младший брат порвал долговую расписку старшего, забрал тысячу рублей и вернулся домой.

 

Ованес Туманян


Теги: армянские сказки, Ованес Туманян, Հովհաննես Թումանյան

 

 

 
Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru
2007-2011 © Hayreniq.ru Все права защищены. При использовании материалов Hayreniq.ru ссылка на ресурс обязательна.